Друзья, всем привет. Несколько фактов о

моём сегодняшнем госте. Человек, который

пересобрал российский глянец от

легендарного Squire до собственного

журнала чтива, писатель, чей роман

Духлес разошёлся миллионными тиражами и

стал неким манифестом поколения нулевых.

продюсер, сценарист популярных фильмов,

в числе которых две части Духс Золотое

дно первый номер и Чужие деньги, а также

автор YouTube каналов MN Life ичти, чьи

видео об истории суммарно набрали уже

сегодня посмотрел 900 млн просмотров.

Почти миллиард.

>> Почти миллиард. Почти миллиард.

Журналист, медиаменеджер и

предприниматель Сергей Мине.

>> Спасибо.

>> Спасибо большое, что пришёл. Я рад.

>> Бездарность всегда пробьётся сама.

Талантам надо помогать. Звезда Ютуба. В

ВК меня не будет и в Рутубе не будет.

YouTube - самая благодарная платформа

для контент-мейкера. Вам работы не

хватает никому? Да, мы делаем 12 часов

эфира вместе, а здесь мы снимаем фильмы,

тут доки, тут это, и у нас работы нет,

да, вы хотите делать журналы. Это всё

превратилось в постыдное напихание

абзацев между рекламой трусов и носков.

Вот это кайф для меня, по крайне мере.

>> Ну я своим людям платил просто из своих.

Люди для меня делятся на две категории,

с которыми я хотел бы бухнуть и с

которым я бы никогда не хотел бухнуть.

Вот с нами хотят бухнуть. У поколения,

про которое мы с тобой говорим, никаких

шансов заработать денег практически не

осталось. У там по целыми днями.

>> Они все в одинаковом мешковатом говне.

Они ещё и сексом не занимаются. Хорошо,

что это сказал ты, а не я. Человек XXI

века должен быть максимально тупым.

Почему?

>> Зачем эти лишние миллиарды людей? Почему

у России слабый бренд на мировой арене?

Потому что Россия не говорит на

английском языке. Вот мужик должен

работать, иначе он превращается в овощи.

>> Я, когда готовился к выпуску и я,

собственно, думал, как тебя представить.

Я думаю, зайду на разное интервью и

посмотрю, как уже подписывали, как

представляли. Значит, сценарист,

писатель, [фыркает] журналист, блогер,

мне понравилась звезда Ютуба. То есть,

да, то есть там абсолютное разнообразие.

Давай определимся со статусом. Какой

статус на сегодняшний день? Как ты сам

себя определяешь? Слушай, ну, наверное,

самое точное и правильное будет - это

медиаменеджер. А-э, и этот

медиаменеджмент, он состоит из

артистической части, то есть где я, как

блогер болтаю в Ютубе и менеджерской

части, где я менеджерю свои проекты и мм

проекты, которые вообще в медиа

существуют вокруг меня. Сейчас у тебя

выстраивается уже не просто как бы

YouTube, да, а уже такая медиакомпания,

не знаю, медиахолдинг, можно по-разному

называть.

>> Он как-то, ты знаешь, органически сам с

собой сложился, да?

>> Да. Ну, то есть это уже разные продукты.

Есть как бы Minif Life, есть чти, у вас

появился журнал, собственно, это для

меня, кстати, загадка, об этом сейчас

отдельно поговорим, да, там разные

разные ивенты, мероприятия, и,

собственно, всё это превращается в

бизнес. То есть по факту для меня это

выглядит как предпринимательская

деятельность, но в сфере просто медиа и

вот, наверное, чего-то такого. Ну,

о'кей, если давай так, если мы зайдём со

стороны предпринимательства, я же свои

деньги вкладываю, да? То есть рискую

своими деньгами, значит, вроде как я

предприниматель, конечно же. А-э, и

медиаменеджер для меня понятный тезис.

Энимаю,

что он меня, наверное, медиапродюсер.

Вот, наверное, так было бы более точно

сказать.

>> Есть две роли в этом, я так понимаю,

сейчас. Это, собственно, роль как раз,

где ты как артист некий, да, как вот

ведущий шоу. Есть, собственно, роль

такая больше управленческая,

продюсерская какая, какая сейчас ближе

вообще по духу, потому что я заметил,

что постепенно больше людей появляется,

да, в кадре, меньше там тебя.

Постепенно, постепенно, постепенно это

вот как бы обретает, как вот телевизор,

да, появляются разные люди, разные

бренды.

>> О'кей. 80% популярных э видеоблогеров в

Ютубе, они всё-таки телевизионщики. То

есть они пришли из телевизора

>> или с телевизионным опытом.

Ну, в общем,

>> смотря, наверное, какой сегмент взять.

>> Мой.

>> А, ну, если в этом сегменте, то да.

Дада. Да. Мой мой именно даже не мой

даже не социальный, а возрастной.

>> Угу.

>> Да. Вот это соцдем, если мы Ну да,

соцдема, если мы возьмём, то там,

конечно, и телевизиончики или имели опыт

работы на телевидении. История про мою

историю, да, про мой исторический блог,

она же довольно случайная, потому что,

а, я много раз её рассказывал. Ну, я

хочу повторить её только ради там памяти

моей учительницы Натальи Иванобасовской

в которая была профессором РГГУ, когда я

работал в телевизоре и она приходила ко

мне в эфир общественно-политической

программы. Она мне говорила: "Вот,

Серёженька, так хорошо у вас получается,

давайте сделать программу про историю".

Я ей говорил: "Наталья Ивановна, ну кто

это смотреть-то будет? Алло, тут

телеканал Культура целый есть, никто его

не смотрит".

>> И всё это было там 15 лет назад. И когда

я в второй раз уже первый раз всё-таки

Мина Life - это было интервью, потом,

когда я осуществил второе пришествие

своё, это были новости смешные, а,

матмат, э, смех и троллинг. И когда я

набрал уже полмиллиона подписчиков, я

подумал: "Я попробую". И я сделал первый

выпуск о декабристах, он залетел, потом

я сделал обрищину. И так, так, так, так,

так, так. Я понял, что мне это нравится

гораздо больше. В какой момент появилась

идея того, что всё-таки нужно выходить

из амплуа, что это вот мой канал и я

здесь ведущий, это блог имени меня в

такую более понятную, что ли, устойчивую

бизнес-модель, назовём это так?

>> Ты знаешь, вопрос появления других

героев на моём канале - это не вопрос

бизнес-модели. Знаешь, как я всегда

говорю, бездарность всегда пробьётся

сама. Талантам надо помогать. Вот. И

люди, которые у меня стали появляться,

там Сашка Файп сначала, потом Дима

Болдин, многолетний продюсер, потом там

Зоуев, ну, Алёна Станиславовна была

большой, Долецкая большой, до меня ещё.

И я их ставил в кадр, потому что они, а,

хотели в кадр. Я хотел дать им

попробовать, потому что у меня большая

площадка. И когда у них стало

получаться, ну, как бы супер, у Сашки

Файба теперь огромный собственный блок.

Вот здесь такое, мне кажется, это

довольно интересный момент, потому что

>> я могу делиться

ресурсом.

>> Ресурсом, да. Ну, смотри, здесь просто

интересная штука. Вообще в целом, если

так взглянуть на наше сегодняшнее

общество, там большинство людей, которые

соприкасаются так или иначе с некой

предпринимательской деятельность, да,

вообще с любой деятельностью, не

обязательно предпринимательской, будь то

дизайнер или человек, который, я не

знаю, вазы лепит, он не предприниматель,

он что-то создаёт своими ругами, он

всегда задумывается про вот развитие

медиа, ещё чего-то и так далее. И, э,

среди этой вот этой когорты людей,

которые интересуются медиа, есть

какие-то звёздочки, которые вылупляются,

и у них, собственно, появляется большая

аудитория. И очень часто они приходят к

идее того, что вот сейчас это всё

завязано как-то на мне. И по факту как

бы да, вроде бы это там и доход

приносит, узнаваемости, и ещё что-то, но

это очень неустойчиво. То есть это это я

и вот завтра со мной что случись, как

бы, то вся эта история, она рухнет. А ты

когда-нибудь об этом задумывался и была

ли идея того, что именно поэтому нужно

как-то добавлять каких-то других

участников в процесс?

>> Нет, у меня никогда в жизни не было

такой идеи. То есть я понимал, конечно,

что всё это более-менее oneмену,

>> всё завязано на мне, но так вышло. И как

бы в этом нет ничего плохого, нет ничего

хорошего, это просто, а, данность.

Аа

как появлялись другие соведущие, я тебе

рассказал, я просто, что он называется,

молодым пацанам давал шансы и они, слава

богу, ими воспользовались. А журнал мой

собственный чтивы тоже ведь появился

довольно органично. А когда закрылся, мы

ещё какое-то время поделали правила

жизни, но я уже на последнем году из

кваера был на выдохе.

>> Я уже говорил там своим товарищем,

акционером. Я думаю, можно я [смех]

>> пойду. Я просто по что не могу уже. Я

просто я уже съел это всё. Я Ну как бы

при том, что это был прекрасный проект,

потрясающие

времена и как мы делали хорошие, клёвые

вещи и всё. Потом потом Москваер ушёл,

сидит команда, ну, как бы кризисная

ситуация. И перезапустили, сделали

правила жизни. Правила жизни хорошо

поехала. Вот. Но я ещё раз, да, я сразу

сказал, что как бы я не буду его долго

хастить, что называется. И как бы

>> на третий год, когда всё встало на

крыло, я ушёл спокойно. И тут моя

команда мне говорит: "А давайте сделаем

свой журнал". Я говорю: "Ну вы

сумасшедшие, что ли?" Потому что часть,

большая часть моей команды работает у

меня на моих всех медиапроектах. Я

говорю: "Вам работы не хватает никому?"

Да. Вот правда. То есть мы мало, да, мы

делаем 12 часов эфира в месяц. Это мало,

да, ещё там для здесь мы снимаем фильмы,

тут доки, тут это, и у нас работы нет,

да, вы хотите делать журнал. Я говорю:

"Зачем вам надо сделать журнал?" Но нам

кажется это клёво. Ну и главным образом,

кстати, Ангелина моя финансовая

директрица, которая со мной 19 лет

работает, и она меня к этому сподвигала.

И, в общем, мы запустили чтиво.

>> Угу.

>> Я сказал: "Ну, как бы я понимал уже, что

мы сделаем успешный проект. Я не думал,

что он, конечно, так стренёт". Вот. И

опять, да, это всё вот ты рассуждаешь

как предприниматель, что очень логично

Минаев рассуждает, да, лица, потом это,

это и сейчас, конечно, если бы я,

например, читал лекцию, я сказал бы,

что, ну, вы знаете, когда, получив уже

определённый медийный бренд Aрness,

значит, я начал диверсифицировать свой

портфель. Я позвал новых лиц. Потом я

понял, что мне надо выходить в реальную

жизнь. Я офлайн ярделал журнал. Ну, а

там вот поэтому я тебе рассказываю

честно, как есть. И ну и всё, да,

рассказывать, рассказывать мне больше.

Это залетело, это залетело хорошо. И э-

ну команда, которая делала сквары со

мной, она же тоже сидит, чтиво делает.

Это же плюс-минус на 80% одни и те же

люди.

>> Прочтиво я когда увидел, честно, я прямо

помню сообщение. Я пересылаю

ассистенткой, говорю, там Минаев,

покажусь, это что-то с ума сошёл,

какой-то бумажный журнал запускает там в

наше время. Кто это вообще будет читать?

Непонятно зачем. Но при этом, насколько

я понимаю, эта история достаточно

успешная, потому что

>> 50.000 тиража. Да, объясни мне, в чём

там, собственно, в чём там бизнес и

почему на сегодняшний день кто-то

вообще, будучи людьми в интернете,

смотря вот эти вот короткие

двадцати-трицатисекундные ролики, готов

платить за бумагу и что-то там делать

тратить на это вре чайник уберу, потому

что это важная история, которую я должен

показать в кадре.

>> Давай.

>> Значит, а печатные глянцевые журналы

никакого смысла, как тпш, в общем, не то

что не имеют, ну, тяжело им.

>> Угу.

>> И я сейчас небольшое, да, отступление

сделаю. Я помню, что когда я работал в

Икваре, значит, меня пригласили, мы

делали самый прибыльный СQUРер в

Восточной Европе, и меня пригласили в

Нью-Йорк. И я вот сижу, значит, там на

менеджмент- митинге большом. Там

уважаемые люди, редакционные директора,

коммерческие директора, там женщины за

60. И я сижу, и у меня, знаешь,

начинает, как в фильме вот этом LEGO

начинает рассыпаться реальность, потому

что я думаю: "Господи,

я же на вас когда-то учился". То есть я

понимал, что вы это делаете лучше, это

делаете лучше, а вы сидите и обсуждаете

охинею, которая не имеет смысла. Знаете,

что они обсуждали в 2017 году? Ну-ка,

>> а давайте ИнтернетТТВ сделаем. Мы сейчас

сделали Studдия, и у нас будет

ИнтернетТТВ. Клёво же,

>> типа, свой портал. Или

>> я говорю, почему это будет клёво? Ну,

как на Ютубе Hstв же мы запустим, будет

клёво. Я говорю: "Wy, почему это будет

клёво? Нам будут ходить звёзды." Я

говорю: "Зачем? Все звёзды, которые

будут к вам ходить, они больше вас

медийно в 15 раз". Ну, естественно, они

вложили кучу бабок, а я уже к тому

моменту Minif Life ИнтернетТВ закрыл,

как в четырнадцатом году.

>> И как бы в семнадцатом они открылись и в

девятнадцатом, по-моему, их всё, до

свидания. Ну вот, возвращаюсь. Поэтому я

думаю, что в успешности глянце может

играть связка медиазвезда, медиаперсона

и хороший коллектив рядом с ним.

Когда-то за Москваречие было купеческой

Москвой с усадьбами и внутренними

дворами, скрытыми от шума. Здесь

селились те, кто хотел быть рядом с

центром торговли и власти, но жить в

своём ритме. Москва изменилась, и теперь

приходится выбирать либо уединение на

окраине, либо центр и возможности, но

без личного пространства. Именно поэтому

сейчас ценятся проекты, где не нужно

идти на компромисс. Один из таких

примеров элитный жилой комплекс Моbлан

на Шлюзовой набережной в Замоскречье.

Первая линия воды, центр Москвы и всего

341 квартира от 47 до 228 м². Для тех,

кому важна максимальная приватность,

есть опция выкупить целый этаж. Monблан

состоит из шести разновысотных корпусов.

Двадцатисемиэтажная кристаллическая

башня с панорамными видами и малоэтажные

корпуса от семи до 12 этажей с

неоклассическими фасадами из

натурального камня. 80% квартир окнами

выходят на Москву-реку. Ключевая

ценность проекта - среда. Внутри

комплекса закрытый двор-парк размером с

футбольное поле, почти 7.000 м². А ещё

круглогодичный сад с зелёными гостинами,

амфитеатр, павильон для мастер-классов,

детские площадки и спортивная зона. В

каждом корпусе своё лобби с природным

образом. От снежные вершины до

альпийского луга. Для работы и встреч

есть КLБхаус, дизайнерская гостиная с

библиотекой и коворкингом. Для детей-

игровой клуб. Всё устроено так, чтобы

никуда не спешить и при этом оставаться

в центре городской жизни. Рядом метро

Повелецкое. Быстрый выезд на Садовое

около получаса до Москвы Сити и 12 минут

до Кремля. Также ЖКБлан перспективен и

как инвестиция. Проект очень

востребован. Уже продано почти половина

квартир, а стоимость квадратного метра

выросла на 40% со старта продаж. Если

вам близок ритм города, но дома хочется

тишины, переходите по ссылке в описании

и оставляйте заявку. Сдача комплекса

запланирована на 2028 год. Поехали. И

вот мы сделали чтиво. У нас была очень

простая задача. Значит, что такое журнал

в 2026, тогда в 2024 году? Это виниловый

альбом.

>> Угу.

>> Ну, никто же не слушает винил. Серьёзно?

Правда?

>> Ну, так, знаешь, для как-нибудь

>> Ну, давай аудиофилов уберём за скобки,

да, и возьмём, что если ты типа

>> хочешь быть интеллектуалом, то у тебя

наверняка дома есть винил, и у тебя

наверняка есть виниловые диски. Очень

приятно. приходят люди, вы наливаете

вино, и ты говоришь: "Слушай, а я вот,

знаешь, у меня шестьдесят седьмого года,

э, пластинка, давай послушаем, раз

послушаем". Но это как, конечно, сам

другой звук. Поэтому я придума, что я я

аудиофил, и я всё время говорил своим

коммерческим структурам и своей

редакции: "Ребята, мы должны делать

винил". Вот это вот должно лечь на

туалетный столик.

>> Угу.

>> В госучреждение, в

Сапсан, ещё куда-то. И человек должен

взять его. И то, что мы с вами пытались

делать вскваре, ну вот мы там всё-таки

были стеснены рамками. Мы делаем хороший

советский толстый журнал. Ну ты не

помнишь, в Советском Союзе были такие

толстые журналы, где публиковались

тексты, а стихи, публицистика, журнал

Юность, например, к этому относился. Я

говорю: "Вот мы делаем такую вещь, чтобы

можно было что-то почитать". Потому что

вся катастрофа глянца произошла ввиду Не

потому, что, конечно, каналы

дистрибьюции информации

изменились, но главная катастрофа глянца

в том, что они пытались с одной стороны

продолжать делать вид, что они тут

задают

вектора, а этого не произошло, потому

что любая там Кимкардашия, ну, была в

четыре раз больше, чем чем все вместе

издательские дома.

А с другой стороны, ты понимаешь, это

всё превратилось

в постыдное напихание

абзацев между рекламой трусов и носков.

Ну мы же с тобой нормальные люди, да? Мы

же понимаем приблизительно, да, что если

есть какая-то хорошая, интересная вещь,

там твой блог, например, да, я понимаю,

почему туда дают рекламу. Ну как бы, да,

и я как зритель как бы тебе говорю:

>> "Я с этим о'кей", потому что ты должен

отбивать студию, там гостей своих там и

так далее. Вот чай, кофе, потанцуем,

сделаешь зарабатывать деньги. А здесь,

когда ты понимаешь, ты получаешь

приложение, так реклама, трусы, носки,

адиколон, недвижка, текст, как, э,

понравится достать ему оргазм, если тебе

36. Ну, ну это же невозможно, правда,

серьёзно читать. Поэтому

почему Ну понятно, да, что сейчас если

сел бы какой-нибудь там человек из

корпорации, говорит: "Сергей севич, ну,

это вам так хорошо легко говорить, а ты

знаете, какие копейки платили в меди?"

Да, конечно, в глянцевых журналах

платили копейки, но это всё добиралось

тем, что люди ездили в туры, там в

Италии, Англии, Америки и так далее и

тому подобное. Были подарки от брендов и

так далее, но я своим людям платил

просто из своих, потому что они на моих

проектах ещё трудились, и поэтому они

позволяли себе делать хорошую

интеллектуальную работу.

>> Собственно, мы сели в эти сани

интеллектуального глянца, если

позволишь, и перезапустили. Сделали

журнал Чтива. Это очень толстый журнал.

И потом, когда мы анонсировали первый

номер, ну, всё-таки я, надо признаться,

по первой профессии всё-таки sales, я 19

лет продавал. И, конечно, мы обошли всех

наших партнёров и сказали: "А что вы об

этом думаете?" Они сказали: "Так,

пожалуй, и в общем, что мы, ну, как бы в

гляниц". Ну, а где глянце-то теперь? И

нет, вроде давайте, да, мы поддержим. А

потом, когда выяснилось, что это,

оказывается ещё и тираж, каждый журнал

улетает по 50.000 копий, ну, всё. То

есть мы, я всё время собираю

рекламодателя, я отчитываюсь, говорю:

"Вот видите, вам не должно быть стыдно,

что вы тратите на нас деньги, потому что

нас реально читают". Ну и правда,

слушай, потом пришёл РЖДМ, мы легли в

СапSН. А-а

уникальный бизнес, честно, он меня

поражает тем, что у нас очень много

людей, которые хотят сами с нами

работать, большие ребята.

>> Угу.

>> Слушай, ну как в РЖД, ну как в СапSн

тоже не зайдёшь, там очередь стояла.

>> Для меня, знаешь, просто, наверное, что

было самое загадочное? То есть понятно,

что тактильно, да, и эстетически это

классная штука, да? То есть это классная

штука. Вопрос, наверное, даже с точки

зрения бизнеса. То есть я понимаю, как

устроена модель монетизации.

Соответственно, вы как бы продаёте

рекламу, развороты и вот, собственно,

деньги. Но я как бы с точки зрения

бизнеса начинаю себе задавать вопрос:

"О'кей, вот у меня тираж 50.000, да, и у

меня туда стоит интеграция. Я, потратив

те же самые деньги на рекламу в

интернете, получу просто охват, не знаю,

там в 10 раз больше. И вот с точки

зрения того конца, с точки зрения

челове, да, рекламодателя, который

покупает, почему он покупает рекламу,

>> очень справедливы вопрос.

>> Я

объясняю его всегда на, ну, когда я

встречаюсь с рекламодателями и когда

какие-то тренинги читаю, вот представь

себе, мы с тобой продаём, например,

Роlкс. Вот это самый хороший пример, да,

Ролекса все знают. Мы с тобой продаём

Роlкс, и у нас задача его, значит,

отрекламировать оффлайн.

В Москва Сити строятся четыре

небоскрёба. Там такой трафик строителей

огромный. Но если мы с тобой туда

встанем с табличкой Роликс, все эти

усталые, проходящие после смены люди

даже не поймут, что там написано. А если

мы ту же табличку поставим на стол

модного ресторана, там Ильи Тютенковой

или Бориса Зарькова, там сидит другая

аудитория, правда? Они скажет: "А что

это там у Роликс какая-то новая модель?

>> Роликс с фигурой речи в данном случае".

Поэтому трафик - это же м

не всегда инструмент. Это инструмент,

конечно, для FMCG, это инструмент для

связистов, банкиров, но есть вещи,

которые требуют лоска. Хорошее русское

слово лоска - это премиальная

недвижимость. Это какие-то вещи, которые

требуют иной аудитории с иным достатком.

И этой аудитории просто мало.

>> Угу.

>> Её мало. И она там, понятно, что она в

каком-то проценте есть в телевизоре. в

каком-то проценте есть в Ютубе, в ВК,

там, в рутубе, где угодно, но,

ээ, эти люди любят очень трогать. У них

на столах лежат журналы, у них в

приёмных лежат журналы, а самое главное,

что мы их приучили читать. То есть мы им

говорим: "Ребята, здесь 200 страниц

текстов, над которыми мы поработали, и

интервью, которое я беру сам. Я, ты

знаешь, я не делаю видеоинтервью, потому

что, ну, как бы все поговорили, кажется,

уже со всеми".

Это твоя, да? Твоя любимая фраза, да?

>> Кроме нас с [смех] тобой, да? Уже не

хочешь просто. Сегодня у нас

удивительный гость, моя моя маникюр, что

пришла, потому что уже со всеми ему

поговорить. Вот. И мы делаем очень

качественный продукт. И мы, э, ну, по

правда, мы всё это мм полируем, я трачу

на эту уйму времени. Но самое главное,

что у команды горят глаза. И как бы

здесь очень простая формула. То есть мы

зарабатываем деньги и мы, э, платим

хорошие зарплаты и с нами работают

лучшие люди.

>> Я понял. То есть ты смотришь на это с

точки зрения такой некой селекции

аудитории всё-таки, да?

премиаль компании нужно как бы донести

что-то какой-то, то слушай, второй вот

второй пример - это городские фестивали.

Был фестиваль Squire Weekend, который я

делал вместе с

>> командой. Помню, да.

>> И сейчас мы сделали фестиваль Чтиво,

который был в прошлом августе и будет в

этом августе в последние выходные лета.

А мы же фактически что делаем? Мы берём,

разворачиваем журнал рубриками. Здесь

Мина берёт интервью, тут музыка, здесь

гастрономии, бум-бум-бум. И тоже это всё

обрастает людьми, которые хотят быть

вместе с нами. То есть мы благодаря

тому, что мы делаем, благодаря тому, что

наши рекламодатели нам доверяют свои

деньги, мы добились такого положения на

рынке, что с нами хочется, грубо говоря,

знаешь, вот я всегда шучу, что люди люди

для меня делятся на две категории, с

которыми я хотел бы бухнуть и с которым

я бы никогда не хотел бухнуть. Вот с

нами хотят бухнуть, сесть за столом,

там, я не знаю, выпить вина, чай,

поговорить. То есть с нами nice to be,

да, как бы, да. Это же ещё и тоже такая

брендовая штука.

с точки зрения уления бренда своего

чного и развития медиамс у вас есть у

вас есть какой-то YouTube канал а у вас

ещё и журнал есть интересно дальше

смотри что получается у вас есть журнал

интересно у него такой тираж интересно

да но в принципе только в digдил ходим и

канал Минаева, например, он всё-таки,

ну, не не такой дешёвый. Мы там вот а у

нас есть канал Тива, там уже полмиллиона

подписчиков, мы делаем там короткие

истории. Вау, а мы запустили канал

раньше, чем журнал. То есть мы сделали

вот Media 360.

>> Угу. И куда

>> здесь я подумал? [смех]

>> Это это был продуманный шаг.

>> Да, да, я сначала запустил YouTube канал

второй.

>> Ага. А куда всё это вообще идёт? То есть

к чему хотелось бы прийти? Потому что

смотри, что интересно я вижу.

Безусловно, был, например, там Минаела

Life в каком-то там в четырнадцатом году

или когда, да, в одиннадцатом, в

четырнадцатом закрылся уже, да? Вот,

собственно, и это было на тот момент

таким определённым фуром. Там были

о'кей. Там собствен

>> Я там взял одну ошибку, в которой я не

знал, что я её делаю.

>> Слишком рано.

>> Угу. Нет, это понятно снял с языка,

понимаешь? Лучше бы было быть вторым,

>> да? Ну вот смотри, значит, потом там,

допустим,

Духлис. О'кей. Но то, что проис

>> Да, Духли до этого, то, что происходит

сейчас, у этого есть такая отличительная

черта. Заключается она в том, что раньше

это была какая-то вот аудитория, которая

где-то оседала, где-то знали, где-то

слышали, там разошёлся, духль там

миллионным тиражом. О'кей. Но где-то,

да, но сейчас это большая

сконцентрированная аудитория в одном

месте. То есть условно ты можешь снять

видео, выложить, и вот там большой

процент этих людей увидят что-то, и это

открывает, соответственно, новые

возможности. Вот исходя из этого сейчас

какой дальнейший план развития данной

медиаимперии? К чему хочется прийти?

Слушай, ты знаешь, вот я боюсь слов

империя, я боюсь таких слов, как

горизонт планирования,

а интенсивное развитие или экстенсивное

развитие. А боюсь по двум причинам. Ты

знаешь, я совершенно точно знаю, что вот

если у тебя есть один успешный ресторан,

когда ты его представляешь, начинаешь

масштабировать до сети, ты, во-первых,

не факт, что заработаешь в пять раз

больше, у тебя будет пять раз больше

ресторанов, а во-вторых, ты сразу

начинаешь иметь проблемы с менеджментом,

а с поставщиками, с тем всем. И всё это

отражается на качестве продукта. Поэтому

я очень боюсь расширяться с точки зрения

славы. Как бы у меня слава в разных

ипостасяях уже была. С точки зрения

благоденствия моей компании, процветания

моих сотрудников, вроде как не жалуются,

да, но вот, знаешь, развитие ради

развития, а давайте ещё 10 региональных

журналов запустим по каждому региону. Я

не хочу, потому что мне это, знаешь, мне

это кажется каким-то выжиманием бабла.

Вот поэтому пока вроде всё у нас хорошо,

вот мы

делаем то, что мы лучше всего умеем

делать, рассказывать истории. Но мы

давно мечтали о том, что вот у нас есть

городской фестиваль, он успешный, там

6-7.000 человек и посетителей трататаля,

музыка, всё. Но мы бы хотели иметь

какую-то постоянную локацию, где бы

продавались наши журналы, было бы

какое-то небольшое кафе. Да, мы в марте

будем открывать дом культуры, мы так его

называем между собой, дом культуры

Чтива, который мы вот будем делать в

Москве. Ну, буквально, я не буду сейчас

говорить адрес партнёров наших, но, э,

дай бог, что мы закончим сейчас, когда

ремонт, я начну эту рекламную кампанию.

Мы хотим хотели иметь такую вот

небольшую точку,

что-то вроде литературного кафе, очень

демократичное, но чтобы туда могли

приходить люди и как бы понимать, что

они вот у себя дома

>> и у нас дома тоже.

>> Я так сейчас протяну аккуратненький

мостик в сторону Запада,

>> да. А то, что мы наблюдаем в последние

несколько лет, это на самом деле

историческая абсолютно вообще фигня

происходит, когда мы видим, что

какая-нибудь девочка или мальчик стала

по какой-то причине популярной, неважно,

сериал, песня или что-то ещё.

>> Она сразу начинает выпускать чипсы.

>> Абсолютно верно. Да. То есть она

начинает выпускать чипсы. Понятное дело,

что есть какое-то количество продуктов

типа чипсы, шоколадки и так далее, но на

самом деле появляется достаточно большое

количество достойных каких-то брендов,

компаний серьёзных, за которыми, да,

это, как правило, работает связка, есть

какая-то медиаперсона, приходит какой-то

большой холдинг, который уже

профессионал в этом деле, и они начинают

что-то делать. И, собственно, это, на

самом деле, такая штука, которую мы

впервые видим. Раньше, да, для того,

чтобы тебе построить компанию, которая

производит нижнее бельё и будет стоить

миллиарды долларов, тебе нужны были годы

и там абсолютно уникальный продукт и так

далее. Сегодня у нас приходит Ким

Кардашян, выше упомянутая и бац. Это

происходит за несколько лет. И мм

кажется, здесь первично не нижнее бельё,

а Ким Кардашин. Вот вопрос мой о чём?

Что я наблюдаю это там. Меня это в

какой-то мере пугает, в какой-то мере

восхищает, потому что это абсолютно

феноменальные кейсы. Но я не понимаю,

почему этих кейсов так мало на

русскоговорящем пространстве, хотя у нас

довольно много больших медиаперсон. И

вот вопрос, например, к тебе. Дом

культуры классный. Это такая, наверное,

идейная штука, культур, но это да, это

это маленький бизнес, даже если он будет

прибыльный, на что как бы я надеюсь, что

он будет прибыльный, это всё равно

небольшой. Не можешь это масштабировать,

да? Не хотим,

>> да. Почему, например, не какой-то

продукт? Вот почему не вот массовое

что-то

>> у нас лежит в загашнике продукт. Мы

имеем несколько предложений от кофейных

компаний, которые идут по такой логике.

Минаева же все смотрят там, либо,

значит, чай пьют, либо кофе, либо [смех]

Вот. Отвечая на твой вопрос. Мне

кажется, я видел или слышал э какие-то

продукты, которые делали -э молодёжные

кумиры. Ну, какой-нибудь там а-э бумага

или там кто-то ещё.

>> По сути, есть там пара примеров. Как раз

бумага Влад и Миш Литвин, я думаю. Вот

они же

>> Мишли Литвин - это энергетики.

>> Вот.

>> Да, Влад, у него там куча всего там

чипсы, шоколадки.

>> И как это имеет бизнес.

>> Это имеет бизнес, да. То есть из этого

мы стажмаркетологи, мы можем сделать

какой вывод? Что-либо

аудитория

российская

м

считает, что если ты хороший певец и

хороший блогер, оставайся хорошим певцом

и хорошим блогером, а твоёй им не

является для нас гарантией хорошей

газировки.

>> Либо продукт не тот, может быть, ниша не

то, они, я не знаю, может у них-то всё

как раз и замечательно, и хорошо, но

почему мы не видим других примеров? Это

же тоже работа. Слушай, это надо

встретиться, это надо обсудить, это надо

выбрать. У нас в журнале чтивы мы делаем

какие-то смешные вещи. Адиколоны,

свечки. Это каждый раз. Ты не

представляешь, это что? Это мы несколько

месяцев это выбираем. Я говорю: "Ребята,

здесь бизнеса мне просто даже, знаешь,

один корпоратив сыграть, что называется,

но мы это всё вот обсуждаем, у нас люди

вовлечены, мы потому что понимаем, что

если кто-то купит и скажет: "Это фуфло",

то она как бы, ну, у нас будет удар по

репутации. Поэтому я думаю, что здесь,

конечно, серьёзная составляющая.

Это сложно сделать на Нельзя же здесь на

на даже я не знаю, как оно

>> Ну, нельзя другого слова нет. [смех]

Вот, наверное, можно, но единоразово,

знаешь,

>> вы когда-нибудь откладывали крупную

покупку, потому что сомневались в

продавце? Согласитесь, переводить

крупные суммы незнакомцу или человеку из

другого города - это риск. Пугает то,

что в процессе сделки могут обнаружиться

подводные камни: обременение на активе,

отсутствие обязательных документов или

проблемы с правом подписи. А что ещё

хуже? Продавец окажется мошенником и

пропадёт с деньгами. Но есть способ

вернуть себе спокойствие. Аккредитив от

Сбера. С его помощью можно безопасно

покупать что угодно: долю в бизнесе,

машины, Telegram-каналы, предметное

искусство, антиквариат и другие ценные

активы. За последние 3 года клиенты

Сбера провели через Акредитив более

миллиона сделок. Такой формат

безналичных расчётов уже стал рыночным

стандартом безопасной покупки не только

недвижимости, но и других дорогостоящих

товаров и услуг. Работает просто. Вы

переводите деньги не напрямую продавцу,

а на специальный счёт в банке, где они

замораживаются. Продавец получает

средства после того, как подтвердит, что

выполнил все условия сделки. Если

условия договора нарушены, деньги

возвращаются вам в полном объёме. При

этом все условия фиксируются заранее.

Например, продавец должен предоставить

согласие супруга или документы,

подтверждающие право собственности.

Оформить аккредитив можно онлайн за 10

минут. После проверки документов деньги

перечисляются в течение одного дня, даже

если участники сделки находятся в разных

городах. В результате вы не снимаете и

не перевозите наличные, не ограничены

лимитами переводов. Интересы обеих

сторон защищены прозрачной процедурой, а

не устными договорённостями. Стоимость

от суммы сделки. Минимум 500 руб.,

максимум 10.000 руб. Аккредитив Сбера

безопасно, быстро, надёжно. Подробности

по ссылке в описании. Поехали. Вот.

Поэтому я очень боюсь этого, потому что

я достиг того возраста и, наверное, того

статуса, извини за пафос, что я, э,

должен нести ответственность за свои, не

то что слова, а за то, что вот если мы

делаем э пластинку выпускаем

музыкальную, то здесь она должна быть

хорошо звучать, боростки должны быть

правильно пропилены и бумага не должна

смазываться. Ну, чтобы стыдно уже не

было, потому что, понимаешь, когда ты

молод, ты можешь ошибаться и пробовать и

говорит: "Чуваки, простите, косяк, я до

сих пор ошибаюсь, и я с удовольствием об

этом говорю, но сейчас вроде как-то

такой большой уже, много чего видел,

поэтому надо как-то селективно к этому

относиться". В общем, поэтому у нас

занимает это всё очень много времени.

Вот. И как бы журнал - это хорошо, уже

взялись журнал, вот так сделали. Ну, мы

же тоже 8 месяцев провели в

размышлениях, встречах, исследованиях и

так далее. То есть очевидно совершенно

ты очень правильно -э привёл пример Ким

Кардашн. А я тебе другой пример приведу.

Это Red Bull.

>> Угу.

>> Который сделали медиимперию из своих

роликов.

>> Ну, по сути, это, наверное, один из

самых феноменальных кейсов вообще в

мире,

>> понимаешь? Да. То есть я думаю, что

они-то масштабировались как раз не за

счёт дистрибьюции, не за счёт качества

или цены своего напитка, а за счёт того,

что они вовремя поняли, что надо идти в

меди. И теперь каждый, кто видит самый

высокий прыжок, самый длинный забег, и

он видит там Red Bull, всё, они этой

аудитории лояльной потом свой напиток

скармливают. Вот. Да. Причём для меня

всегда была загадка, кто пьёт Red Bull.

То есть я помню времена своей какой-то

бурной молодости, то есть когда я пил

Red Bull с водкой в клубе, это понятное

дело, но это больше никаких людей других

я не знаю. И дальнобойщики,

>> да? То есть по после этого я не не помню

ни разу, чтобы я

>> Слушай, мы с тобой вышли на интересную

беседу. Это надо надо с тобой потом

как-то отдельно обсудить. Ведь, смотри,

я думаю, что если мы возьмём с тобой, а,

а идентику и брендбук Редбула, они нам

расскажут про спортивных, энергичных,

модных и крутых. Но по факту это клубные

алкаши и дальнобои. Кто ещё? Ну,

спортсмены, какие будут пить Red Bull.

>> Кстати, интересный факт, что вот даже

если мы возьмём там, не знаю, Формула 1

команду Red Bull, да, и вот, например,

мы там видим Макса Ферстапана с бутылкой

Редбула и с трубочкой, там, на самом

деле, не Red Bull, очевидно налит, что

просто он идёт как бы с банкой Редбула,

но по факту там очевидно. То есть ты

понимаешь, это это удивительный кейс,

когда они легендируют свой продукт для

одной аудитории, а покупает совершенно

другая аудитория.

>> Да, кстати, это Да, я никогда об этом не

задумался.

>> Я только что вот вот сейчас прямо поймал

эту виде.

>> Родилось, родилось, да. По сути,

культура она вся пронизана экстримом,

спортом, вдохновением, а в реальности

как бы дополнение для водко. И

>> и возвращаясь к теме, которую ты начал,

раньше нам надо с тобой было сделать

чай. Значит, чай, чай, чай, не скучай.

Значит, нам надо было сделать купаж. У

нас должен быть чайный какой-нибудь

мастер смилье, который бы подобрал.

Потом мы сделали бы свою упаковку. Потом

мы долго бы выстраивали дистрибьюцию. Мы

бы там, если бы мы делали

интернационально, мы бы там нам нужно

обязательно было стать Fortмей, кто-то

ещё там лерил фаэт. В Москве там это

должен быть Цум, Гум там, ну не Гум, а

кто-то же.

>> И только потом, когда у тебя появлялись

деньги, мы пошли стоять в телек давать

рекламу или в гляниц пошли выдавать

рекламу. Но сейчас же всё ровно

наоборот. Появляется большая звезда, она

на надувает свою аудиторию. Потом она

говорит: "А что бы сосиски-то не

сделать?" Ж Ну как опра? Первая, кстати,

Никим Хардаштин, первая опра. ОП в

Инфрей.

>> А что она делала? Ещё поще не помню.

>> Много что у неё было. А у них у неё

вплоть от бюро, по-моему, по

недвижимости до каких-то брендов. В

конце же появился телеканал Opraх,

который Apple TV делали. Вот какие-то

бренды были, я помню, помню какие-то,

ну, какие-то, ну, не снейки, ну, может,

что-то такое было. Вот потом, мм,

э-э, Марта Стюарт, который из своего

кулинарного шоу, сделал империю просто

печенья.

>> Угу.

>> Ну, не боляные пироги, ну, какие-то там

американские кондитерские вещи. Вот

поэтому, да, ты знаешь, система

дистрибьюции, система создания продуктов

поменялась. То есть сначала ты, а,

легендируешь себя как самого главного

крафтового блогера и только потом

выпускаешь крафтовое пиво. Да, кстати, у

меня в во времена Былой молодости, там

ещё там лет 15, наверное, назад, ну, я

не 15, там, может, 12 назад, у меня был

бренд, собственно, чай мы делали, это

был такой элитный чай, Кэм назывался. Мы

там, я помню, мы летали в Шри-Ланку, я

помню, в Индию, подбирали этот чай.

Очень, очень точно.

>> А подбирать надо было Настю Евлееву.

[смех] Но

>> на тот момент пока что я это не понимал.

Поэтому я думал о том, как в Госдуму

завести этот чай и раздать правильным

людям.

>> Понимаешь, да? Другая марвая стратегия

была, да? Просто система дистрибьюции

поменялась, система маркетинга

поменялась.

>> Да, да. Интересно, кстати, а вот мы тоже

зашли на такую интересную территорию. У

меня есть канал, который посвящён

финансам, и мы там, собственно, делаем

ролики про некоторые там финансовые

экономические феномены. И вот буквально

>> я смотрел ролик про то, что в какой-то

момент ээ ты начинаешь тратить больше

времени на работу, и это становится на

два, ну, ты 20% времени тратишь, 20%

более продуктивно, а потом ты достигаешь

точки, когда,

>> ну, вот

>> когда уже ничего не происходит, только

лосты тебе не такое есть. Ну вот у меня

есть неинтересный прецедент. Буквально 5

дней назад вышел ролик, и он как раз

посвящён тематике зумеров и вот

изменения как бы социальных сетей, там

отношение к работе. Он за 5 дней полтора

млн просмотров.

>> Ты знаешь, что с алкоголем происходит у

зумеров?

>> Могу предложить, что они не пьют его.

>> Всё, катастрофа. Я же Да, абсолютно. Ты

прав. То есть я же поко

19 лет занимался винным бизнесом, я всё

ещё имею связи в этой среде

интернациональной. Я читаю все

специализированные издания, они, ну, на

них подписаны. И там катастрофа. Потому

что с одной стороны эти поколения аа

считают, что алкоголь, ну, как бы это

вредно для здоровья, поэтому они его не

пьют. А те, кто пьют, они говорят: "Ну,

а нам какая разница, условно, там шприц,

апироль пить, почему должны пить

какую-нибуд Брунел де Монтальчину за 100

евро? Что сумасшедшие, что 100 евро за

бутылку? Вы же больные, сами жрите это".

И то же самое с премиальными, э,

крепкими напитками происходит, там с

виски, с коньяками. Они летят в

Тарторары, потому что поколение-то не

хочет на это тратить. Да и денег-то,

честно говоря, нет. Вот это, я думаю, на

самом деле ключевое, потому что если

посмотреть, как знаешь, я вот там

интересуюсь там автомобильной тематикой

и вот сейчас там определ бум на

определённые модели происходит, да, там

особенно там это в рынке Ferrari заметно

и так далее. И там есть такая очень

понятное это объяснение, что почему

машины, которые были выпущены в начале

девяностых, в конце девяностых, в начале

дх000чных, сейчас переживают бум. Потому

что молодые парни, типа меня, которые

тогда на них смотрели на обложках

журналов и мечтали, сейчас выросли,

заработали наконец-то денег и начинают,

собственно, тратить. А у этих пока что

изработанного нет, поэтому Брунело их

пока не сильно интересует.

>> Ну, послушай, ну вот я сейчас, давай, я

просто расскажу тебе историю своей

молодости. Вот я сейчас приехал, да, мы

на турнир в Дубай к Сашке Бублику, и он

меня, значит, мы сидим в зоне игроков,

он говорит: "Смотри, там Федеров, не

хотите Сергей Сергеевич Федеро".

>> И тут я вижу Горона Иванишевича. Я

говорю: "Какой Федераль? Нафиг мне

Федера?" [смех] Я говорю: "Ты Горна

знаешь?" Я знаю. Я говорю: "Пожалуйста".

И вот там говорит: "Горонд, можешь моим

другом фотографи? Я горен, я ваш такой

большой фанат, понимаешь? То есть я

смотрел этот Ум был дон, а ты смотрел

федераль.

Но возвращаясь к

алкоголю, мы с тобой выходим на тему

новой экономики. Вся эта история,

которая последние 15 лет тщательно

промутируется средствами массовой

информации, что ничем не надо владеть,

всё надо шерить, рентить и так далее.

Это же от бедности, потому что, в

принципе, у поколения,

у поколения, про которое мы с тобой

говорим, никаких шансов заработать денег

практически не осталось. То есть, ну,

если они не получат их по наследству или

не сделают какое-то открытие в виде

живой кожи, потому что я думаю, что

блогеры большие - это последнее твоё

поколение, дальше как бы все будут

цифровые бабушки и дедушки, да?

>> Ну, это мы уже видим это,

>> да? Мы уже это видим. Я недавно писал

пост про бабушку вот 82 лет, который

всерьёз обсуждают в комментариях. Да, на

самом деле она сформирована и и поэтому

тебе говорят: "У тебя денег нет". Это

очень хорошо. Ты знаешь, это так круто,

что те

>> это свобода.

>> Это свобода. Это свобода от

обязательств. У тебя нет своей квартиры

и никогда не будет. Это круто. Ты можешь

менять 100 квартир, они все будут

И ты говоришь: "Ну да, наверное, надо

носить Зару, надо носить уникло". Вот

такие вещи, потому что, ну, как бы и ты

говоришь: "Да, это круто". И понимаешь,

ты выходишь в город, слава богу, ну, как

бы слава богу, визуально, да, я не

говорю, что плохо или хорошо, но

визуально мне это не нравится. Там в

Москве это там по-другому. Во многих

странах Азии - это по-другому. Ты когда

приезжал раньше в Европу, ты мужчин

одетых в костюмы и хорошую общ лог,

>> да? А сейчас ты видишь, это может быть

были недорогие пиджаки, недорогие э

лоферы, а сейчас ты видишь, они все в

одинаковом мешковатом говне. И за 15 лет

просто тебе сказали: "Ну, как бы денег

нет. Это и слава тебе, Господи, что

денег нет. Это очень правильно и модно и

хорошо". И в конечном итоге ты говоришь:

"Да не то, что бедным быть не стыдно, а

бедным быть круто. Не то, что не иметь

возможности - это плохо, а, по-моему,

все, никто не имеет возможностей". Но ты

же понимаешь, когда ты идёшь по этому

пути возгонки медийной, ты же не можешь

остановиться. Потому что когда вот

ходит, идёт толпа, одетая в какой-то

большой массовый бренд, а кто-то едет на

Ferrari. Они говорят: "А какого хера он

на Ferrari-то вообще едет?" И тут тебе

говорят, что вообще богатым быть стыдно.

И как бы грабить богатых не стыдно.

Вообще жрать богатых хорошо. Вот ты

посмотри всю повестку а-а треугольник

печали, Солберн, все фильмы, которые

выходили последние 3 года, у них была

чёткая

>> парадигма: "Жри богатых". То есть как бы

всё, что там завещал нам дедушка Адам

Смит, пошло в жопу. И это тоже понятно,

почему. Потому что общество возможности

не для всех.

>> Друзья, можно ли полностью

контролировать сделку, но не знать, во

сколько она вам в итоге обойдётся? В

международных расчётах, да. В любой

сделке с иностранным партнёром

появляется одна переменная, которая

постоянно ведёт себя непредсказуемо, и

это валютный курс. Даже если всё

посчитано и согласовано, он может

сдвинуться прямо в день платежа, и

вместе с ним поменяется итоговая сумма.

Для вас это ненужные риски, ведь даже

при небольшом скачке сделка может

обойтись сильно дороже, чем

планировалась. Платформа международных

платежей А7 предлагает инструмент,

который делает платежи за рубеж

предсказуемыми. Это Вексль А7 для

внешней экономической деятельности. По

сути, это ценная бумага, с помощью

которой можно заранее зафиксировать курс

валюты под будущий платёж. Сумма в

выбранной валюте становится известной

сразу и не зависит от колебаний в день

платежа. При этом средства, хранящиеся в

Векселе, продолжают работать на вас. На

них начисляется 10% годовых в одной из

иностранных валют: Юане, доллары, США,

евро или дирхамы. Проценты начинают

начисляться уже со следующего рабочего

дня после оформления. Срок погашения

фиксируется сразу и может быть любым, но

не меньше 14 календарных дней. А если к

моменту погашения курс окажется выше

зафиксированного, разница станет вашим

дополнительным доходом. Оформить

Вексеель А7 можно в офисах А7 финансы ПС

в Москве, в региональных отделениях А7

или дистанционно подо консультации. Сама

платформа А7 на 49% принадлежит банку

PSB и имеет высокий рейтинг надёжности,

подтверждённый АКR, на уровне AA. Если

вы регулярно работаете с зарубежными

партнёрами, хотите заранее фиксировать

курс и одновременно получать доход,

переходите по ссылке в описании или

сканируйте QR-код на экране. Там вы

найдёте все детали. Поехали. Здесь мы

можем там зайти дальше на эту территорию

искусственного интеллекта. Я очень

хорошо помню, как 3-4 года назад

продвинутые журналисты во всём мире

верещали от того, как это клёво, что

искусственный интеллект он,

э, поможет им в работе и освободит их от

огромного количества работ. У них

появится у людей масса свободного

времени на самообразование. Ну, то есть

самообразование, ты знаешь, что такое,

да, листать ежедневно. Вот. Да, база. А

потом этих идиотов уволили из больших

холгов, потому что действительно их

работу взял на себя ИИ. Вот и я что эти

восторги совершенно не разделяю, но

новая экономика такова: ресурсов меньше,

возможностей меньше. А автоматизация и

диджитализация говорит о том, что на

планете огромное количество лишних

людей. Они никому не нужны. То есть

раньше, например, вот рос

дядя Петя дураком,

ему говорит: "Петь, ну ты не учишься,

будешь грузчиком работать всю жизнь". Он

говорит: "Э, хер с ним, будет грузчиком

работать". Ну ведь сейчас не нужен

никаким грузчиком. Он не может пойти в

салон и продавать симки, например.

Правда же?

>> Потому что там робот их уже продаёт по

подписке. И как бы куда эти люди, кому

они нужны? Их надо, они должны где-то

жить, они должны где-то получать

зарплату, они должны их надо лечить ещё

почему-то. Они же твари болеют все, а

самое главное, они жрут. И зачем эти

лишние миллиарды людей? Правда? То есть

мы идём в эту точку сейчас. Это понятно,

что я звучу как некоторая такая

конспирология. Ну, если мы с тобой как

бы трезво разложим эти карты, ну, как бы

вот просто простой пример. Раз, два, у

нас тут три камеры, у нас тут стоит

суфлёр. То есть в прежней жизни это

шесть человек.

>> Угу.

>> Как минимум. А сейчас всё

роботизировано. У тебя суфлёром ты сам

можешь управлять. У тебя камеры связаны

на один ПТС. Всё понимаешь? То есть, ну,

это прогресс, он так вот работает.

>> Вот то, что я хотел обсудить в этом

выпуске проумеров. Там есть такая одна

идея.

которые, собственно, обсуждается,

которые я там нашу, что это первое

поколение, которое поняло как бы вот это

вот правило игры, что в целом то, что

они там больше сейчас будут работать и

больше делать усилий, это никоим образом

не приближает их на к обладанию домом

или ещё чем-то. И поэтому, собственно,

отмеск, они говорят: "Зачем мне всё это

надо, если как бы в моей жизни

принципиально ничего не поменяется, как

бы, да?" И, собственно, и они как бы

продолжают скролить ленту, смотреть

тиктоки и так далее. Вот

>> их можно понять. Их можно понять, но тут

сразу возникает вопрос, наверное, да,

вот когда мы говорим про чтиво и про

какие-то подобные вещи, ведь эти штуки и

они культурно полностью противоречат как

будто этому.

>> И как будто бы вот современная вот эта

медиа, да, медиапространство и те

форматы донесения информации, которые

есть сейчас, ещё несколько лет, и они

ещё сильнее переживут себя и вообще

трансформируются во что-то иное. Вот как

ты думаешь, куда куда это идёт сейчас,

когда уже всё слишком быстро? Я сегодня

буквально только в Теграме писал пост

про то, что в 2004 году среднее время,

которое человек мог там, я не помню, там

уделять, условно говоря, погружению в

текста, это там, по-моему, 2,5 минуты

или 2 минуты 50 секунд, да, на

сегодняшний день это там 27 секунд. И

как бы это уже там гигантская

прогрессия, отрицательная, скажем так. А

как думаешь, куда это идёт с точки

зрения медиа и того, как изменится

форматы потребления информации и

контента? Слушай, в 2007 году в, извини

за самоцитату, я писал, что человек XXI

века должен быть максимально тупым. Это

2007 год. Моё пиковое

моё пиковое не развитие, а вот мой пик

увлечения медиа. Я читал тонну всего. Я

был в курсе всего, и я понимал, куда,

как бы, более-менее всё это движется.

>> И действительно, почему человек XXI век

должен быть тупым? Потому что он всем

удобен, государствам, корпорациям, ну,

как бы что сидит он там, ему, да,

сделали потребительскую корзину,

насытили его каким-то минимальным

доходом. Вот тебе, значит, здесь

потребляй, работай, ну, и всего доброго,

до свидания, срок годности твой

закончен. Совершенно очевидно, что у

современного человека нет времени

вдумчиво потреблять пищу. Именно поэтому

фастфуды, бутерброды, ббб.

Но в тот же момент есть, я не говорю

даже, я не хочу себя сравнивать с

мишленновским рестораном, это снабизм,

но есть крепкие рестораны среднего

уровня семейные, где очень вкусно, и

туда они битком, и туда не попасть, туда

надо бронировать. Вот мы хотим быть

таким, э, если позволишь, рестораном в

мире фастфуда. Именно поэтому я играю

против правил и заставляю уже никого не

заставляю. Вся моя команда играет против

правил. Никого заставлять не надо, то,

что, в общем, мы здесь более-менее все

единомышленники. И

самое важное, ты знаешь, мы очень долго

убеждали друг друга, мы медийщики, что,

ну, что там, телевизор, что смотрят

живое эти, как бы, что там ничего

люди-то эти не понимают, телезрители,

что они там Петросяна аншлаг-аншлак

смотрят, да? Потом на над Петросяном

посмеялся Comedy Club, который там стал

более-менее Петросяным уже, да, правда,

потом

>> вот

>> время-то идёт,

>> время-то идёт. Вот. Но вот смотри,

я не претендую на высокий

интеллектуальный

уровень свой, но тем не менее всё-таки я

образованный человек, и я делаю не

образовательный, но популяризаторский

формат. Меня смотрят миллионы людей. Это

ведь значит, что не всё так плохо. Ведь

значит, что этим людям надо потрафлять,

им надо говорить: "Слушайте, вы крутые.

Вы тянетесь к знаниям". даже не к

знаниям, а какой-либо информации,

которая выходит за пределы котика,

который спит в ТикТоке. Правда же? Это

же круто. Поэтому я очень благодарен,

что эти люди вокруг нас как-то

скапливаются. И я, конечно, не могу

сказать, что у меня клуб лояльных людей

там из 3,5 млн, но несколько сотен тысяч

совершенно точно.

Ядерная аудитория, которая хочет

развиваться, она не хочет быть обущим,

она не хочет. Она понимает, что все эти

рассказки, которые ей рассказывают а-а

международные корпорации, медиамейкеры,

философы, инфоцигане, она понимает, что

это более-менее чистая ложь для того,

чтобы заработать. Вот есть такой некий

большой вектор того, куда идёт мир, да?

Это, например, автоматизация и то, что

там безработица и все будут люди тупеть

и дальше там больше 5 секунд контента

посмотреть никто не сможет.

>> Но есть такая контринтуитивная обратная

ветка, которая на самом деле мне

нравится. Мне кажется, что в ближайшем

будущем, пока огромное количество людей

гонится за тем, чтобы сделать стартапы в

сфере и, вот здесь, на самом деле, будут

появляться возможности. Вот если мы

посмотрим на статистики, например, на и

проникновение его в нашу жизнь, то мы

увидим, так, понятное дело, вот такую

экспоненту, да, как бы большую. Но если

мы посмотрим с другой стороны, мы увидим

в обратную сторону экспонента, по

которой растёт одиночество, да,

несчастье людей и так далее, и так

далее, и так далее. Потому что люди, как

бы, просто, если раньше там нужно было

позвонить другу, чтобы обсудить какую-то

свою проблему, ты теперь просто заходишь

в чат GPT, вводишь и, собственно, тебе

другу не нужно звонить, и количество

контактов теряется. И мне кажется, что

вот здесь, например, на вот этой вот

одиночестве и там несчастье появится

куча бизнесов новых, куча возможностей.

И вот то, о чём говоришь ты, с точки

зрения, да, более глубокого контента,

журнала и ещё чего-то, это как будто бы

тоже ответвление контринтуитивноя,

но по факту

открывающе тоже просто другие несколько

возможности, чем там большинство сейчас

обсуждает.

>> Я с тобой согласен на 200%. Значит, я

приведу тебе пример. Я же тоже пользуюсь

чатом GPT, дипсиком и так далее. И вот я

увидел проблему, после которой я

сократил резко количество запросов к

чату GPT и дипсику. Это не то, что он

местами врёт, это мы оставляем. Это мы

оставляем за скоп. Это так и есть. Но

вот я готовлю выпуск про

посвящён какой-то теме там, я не знаю,

там, а появлению чайников. Значит, я

когда начинаю копать происхождение

какого-то исторического события, я

вокруг, пока я ищу информацию, получаю

огромное количество дополнительных

знаний, которые мне, наверное, и не

нужны, но, э,

>> формируют.

>> Они меня формируют, потому что как

появился чайник, ага. И Синская глина.

Что такое синская глина? Где находится?

В Китай. Так что такое было в Китае в

этот период времени? Вот это, вот это,

вот. И я у меня очень широкая палитра. А

шёл-то я за чайником, понимаешь? А

прихожу я в чат GPT, говорю: "Слушай,

когда первый чайник появился и где?

Скажи-ка мне быстро". Он мне говорит:

"Вот тогда-то здесь всё, спасибо

большое, дополнение информация мне не

нужна". То есть я обращаюсь к зрителям,

не делайте этого. Вы лишаете себя

огромного количества знаний, которые вам

в какой-то момент могут пригодиться, да,

и просто сделат вашу жизнь

разнообразней. А вот это, ну, пришёл,

получил ответ. Угу.

>> То есть

>> как, я не знаю. Ну, наверное, есть

какая-то вещь у нас в голове, которая

отвечает за любознательность и за

расширение интеллектуальных горизонтов.

Мне кажется, мы её купируем, купируем,

купируем, и она скоро превратится в

рудимент. Потому что зачем что-то учить,

что-то это, если ты всегда можешь

спросить у у чата GPT, у Гугла, у

Яндекса, у кого, как у вас э в сценарной

работе какие сейчас тенденции? Потому

что сейчас в целом, например, ты

выкидываешь э мм вакансию на сценариста,

допустим, тебе ты получаешь 1.000

откликов и 99

из них - это люди, которые просто вбили

промт. И они даже не удосужились, чтобы

ты понимал. Периодически мы сочем такие

штуки, когда вот эти в конце приписки,

хотите, а ещё разобрать вот эту тему, то

есть люди копируют прямо вместе с этим

текстом и отправляют. То есть там просто

абсолютное полоумие. [смех]

Как у тебя с этим, как вы работаете со

сценариями и как вы вообще действуете? В

принципе,

избегаем набирать людей удалённо. То

есть присылайте резюме, у тебя хорошее

резюме, вот те задания, о, хорошее

задание, хорошо сделал работу, вот те

деньги. То есть я тебя никогда не видел.

>> А у нас такого нет. Все люди, которые

работают в редакциях, мы их всех знаем

лично. Мы с ними встречаемся и мы, я

разговариваю, мои замы разговаривают.

Что у тебя в голове? Что тебе нравится?

Какое у тебя образование, чем ты хотел

бы заниматься, что ты о нас думаешь,

почему ты хочешь у нас работать и так

далее и тому подобное. Вот после того,

как человек уже там какие-то,

>> а, сделал тесты, понятно, что к нам

большинство людей приходит, ну, по

знакомствам, да, у нас мало что с улицы

прямо пришли люди, но, э-э, мы,

естественно, у нас нет людей, которых мы

не знаем. У нас огромное количество

монтажёров, которых я лично не знаю.

Вот. И они монтируют мои ролики, потому

что у нас, ну, большая частота, а,

выхода. Но

>> я, ты понимаешь в чём дело? Я когда

увидел впервые чат GPT и я

задал ему какой-то вопрос: "Ну вот типа

подготовь мне сценарий какого-то

выпуска. Здесь он ложанул, здесь он

ложанул, а тут он, получается, я как бы

эту тему и так хорошо знал, а он её

сделал какую-то плоскую, совершенно

однобокую. Я подумал: "Ну, это какая-то

туфта, это какое-то более-менее на

>> Угу.

>> Извините, пожалуйста,

[смех]

>> по по факту, да.

>> Ну да, поэтому я не хочу. Мне мне

кажется, что это очень несправедливо по

отношению к зрителям.

>> Да, я тут согласен полностью. Мне

кажется, что ощу как бы у меня на

текущий момент есть некая такая

уверенность, что если там год назад я

думал то, что нейронки они полностью

заменят сценариста, то сейчас со времен

ты понимаешь то, что всё-таки этого не

произойдёт и то, что то есть я допускаю

использование и в озвучке. Я написал

текст и у меня сел голос. Пусть и это

озвучит. Какая разница? Это же мои

мысли. Пусть он проговорит

>> это. Согласен. Согласен. А давай вообще

в немного в другую степь. Ээ, ты

медиаменеджер и ты так или иначе

наверняка и много думал, и там в былые

времена прямо конкретно работал над тем,

чтобы усиливать какие-то бренды,

развивать какие-то бренды и чтобы там

выбирать бренды, с которыми работать, не

работать. У меня есть одна как бы в

голове насущная тема, которой я

достаточно много думаю. Это то, что,

безусловно, есть как бы люди и бренды,

есть компании и бренды, но ещё очень

важно то, какие бренды, страны строят

вокруг себя. И в условиях того, как

быстро меняется мир и то, сколько

событий происходит, я так понимаю, что

это достаточно, как бы очень важная

такая тема, скажем так. И вот то, что я

сейчас вижу, ты довольно много просто

как бы размышляешь про историю, понятное

дело, России и там про культуру

российская. Может, у тебя есть,

собственно, ответ, поэтому я спрашиваю.

Почему на сегодняшний день выстроено

так, что у России при огромном

количестве плюсов, благ и так далее

очень слабый бренд на мировой арене?

Есть объяснение простое, есть сложное.

Давай начнём с простого.

Этот стол принадлежит тебе. На нём стоят

бутылки воды, э, одноглазый космонавт,

чайник, чебурашка, пластинки. Ты

решаешь, что поставить на этот стол. И

вот я, когда прихожу со своей чашкой, ты

решаешь, могу я се могу я её на этот

стол поставить. Я должен тебя спросить

режение или не могу. Это простое

объяснение. Более сложное объяснение.

Россия никогда не была и никогда не

будет частью всеобщей экономики, потому

что Россия не говорит на английском

языке. И если ты возьмёшь сейчас любую

сферу, да, мы сейчас про Китай отдельно

поговорим, да, поговорим про всё-таки мы

Россия же часть европейской культуры,

да?

>> Безусловно.

>> Вот. Давай поговорим про эту часть. А

все тренды, э, все попкультурные, аэ,

события происходили сначала в

Великобритании, потом сначала с конца

семидесятых они полностью переместились

в Америку. Это большой рынок, это

большие медиа. И поэтому сколько ты не

создавай а-э

информационных поводов, твой голос

потонет, потому что ты не владеешь

медиа, ты не владеешь средствами

массовой информации. А лидеры мнений

рождаются там, тренды рождаются там,

медиахолдинги рождаются там. Ну, старик,

кто тебя туда пустит? Зачем ты кому там

нужен? Естественно, если ты произведёшь

что-то из ряда вон из ряда вон

выходящее, искусную кожу, а крылья, с

помощью которых человек умеет летать,

да, но тут уже извинить, такая вещь, как

игнорировать её нельзя, да?

Но по большому счёту,

мы же за редким исключением всегда ещё

были в Форваторе, да? То есть у нас были

большие прорывные периоды, да? М русский

авангард,

а самый большой бренд России, революция

семнадцатого года. Вот у нас были

локальные сильные культурологические

явления, такие как русские сезоны

Дягелева. У нас потрясающая классическая

музыка, у нас великая литература, да. Но

опять вот смотри, там если мы с тобой

будем говорить про русских поэтов, мы с

тобой сразу скажем: "Топ один". Да,

Пушкин, правда?

>> Кто в мире знает Пушкина?

>> Ну это мне кажется в мире именно знают

больше Достоевского, чем Пушкина.

>> Ну так же, вот так же видишь служилось,

да? Потому что и Достоевский, и Толстой,

и Чехов - это то, на чём выстроено

сценарное искусство в Голливуде.

>> Вот поэтому это чужая среда. И я не

говорю о том, что мы какие-то не такие.

Просто, ну, мы, э-э, не являемся, м,

трендсетерами, потому что мы не являемся

частью этого. И совершенно очевидно, что

вся поп-культура продиктована

Голливудом, а, до этого большими

музыкальными лейблами, потом

телеканалами, а сейчас платформами. А, и

когда тышь государство бренд, я думаю,

что, ну, я не хочу тут там сильно

философствовать, но мы же идём в то

будущее, где

корпорации будут важнее государств. Ну,

ты понимаешь, что там условная Coca-Cola

богаче Африки, да, типа,

>> ну, в целом тенденция, понятна, да,

>> понимаешь? Да, и

я думаю, что мы можем в какой-то момент

оказаться в ситуации. Ты вот, э,

гражданин Фейсбука или ты гражданин там

Эфиопии, да, что тебе важнее вообще?

[смех] Понимаешь? И, конечно, это

прозвучит очень шовинистически. Сейчас

напишут тебе в комментариях на

националистически. Ну, есть страны

первого эшелона, второго, третьего. Ну

они же это же не моя история, это же

история мировой экономии. Гйд А, гй Б,

Гйд C, гйд D и так далее. Поэтому, э,

это не то, что мы не умеем. Я тоже

сначала думал, что мы не умеем, когда

мне было 30 лет. Я, да, мы сейчас тут

вот тут это, это, это, да, потому что

весь, куда ты не ткнись, всё уже было

создано, да? Глянец, да, если мы там

совсем пойдём снизу, да, глянец был

создан американцами и англичанами,

чутьчуть французами, да. Поп-культура

родилась в Англии и потом в Соединённых

Штатов Америки. Большое кино. Ну где

есть большое кино, кроме Голливуд?

Только в Индии, да, Болливуд. Ну и Китай

делает. Ну Китай делает всё для

внутреннего рынка. Ты же не знаешь ни

одного китайского фильма.

>> Так и Болливуд по сути тоже для

внутреннего.

>> Ну да. Ты же не знаешь ни одного

китайского фильма. Мы ни одного

индийского фильма не знаешь. Мы

гонконгские-то знаем. Мы знаем-то просто

потому, что нам об этом когда-то там в

каннах рассказали. Поэтому, арабские

какие-то, телеканал Аль-Джазир же

большой канал,

>> видимо.

>> Ну, ну он же не может конкурировать в

мире с CNN. Наверное, в исламском

мире-то он номер один, а вот в остальном

мире это просто невозможно, потому что

они монополизировали эту информацию. Я

сейчас это говорю без сектантства и без

и без какой-то конспирологии, но мы

вынуждены работать на аудиторию, которая

находится в России и в сопредельных

с Россией русскоговорящих странах,

потому что это наше социокультурное

поле, а это социокультурное поле не

наше. Это тоже, знаешь, как вот примеры

многие мне приводили

ещё лет 30 назад. Музыкальные лблы.

Зачем вы пытаетесь играть какшмод? Зачем

вы пытаетесь играть как это? Ну у нас же

есть ужемот. У нас же есть лин пак. Ну

нафига? Вот сделать что-нибудь

самобытное, да, [фыркает] понимаешь? И в

этом смысле

это же тоже вот генезис модной музыки в

России, он же тоже очень интересен. А

русский рок, потом попса и Россия

страна, попсы, безусловно, шансон как

отдельная её часть. Но потом ты помнишь,

как модная музыка развивалась, значит,

пришли хипстеры, да, пришёл там, значит,

Теслабой, Помпей, они были очень модные,

пели на английском языке. Потом раз и

пришли люди, которые начали петь только

на русском. То есть всё это по

поломалось. Я вошёл в СQР, я сказал:

"Хватит уже делать 12 обложек с

иностранными героями. Давайте поставим

русских героев". Да мы так никогда не

делали. Ну давайте попробуем. Ну я же

вижу, что люди хотят этого. Они хотят

своих героев,

>> чтобы им сказали одну вещь, что ваш

русский герой

>> он ничуть не хуже. Он такой же

полноценный герой, как там герой

американский или английский. Но

глобально, кому принадлежит стол, тот на

него и расставляет предметы. И можно

сколько угодно спорить, что там вот они

умеют, они умеют маркетинг, конечно, они

умеют то, они умеют, мы тоже умеем, но

это просто не наше социокультурное

пространство.

>> Ну вот интересно, если посмотреть, мы

много, на самом деле, за этим столом с

точки зрения экономики говорили о

каких-то таких правилах игры, скажем

так, да. Сейчас мы такой через призму,

наверное, культуры и социума больше

размышляем. То есть, если посмотреть,

были до этого империи и смещалось некое

главенствование, да, и, собственно, там

и Голландия, и Британия, и Китай, и вот,

собственно, оно всё передавалось,

передавалось, передавалось. Но, э, при

этом

есть и как бы и вот вот эти вот бразды

опять же управления медиа и за тем, как

задаётся вот этот вот культурный код,

они, собственно, вместе с этим тоже

передавали. Даже вот про музыку,

например, да, ты сказал то, что было

вначале там Британия, а потом это

перетекло там Соединённые Штаты. Вот.

исходя из того, что мы сейчас видим в

мире и из твоего понимания того, что

происходило в прошлом, куда, на твой

взгляд, именно социально и культурно

движется наш сегодняшний мир? Вот,

возможно, есть уже какие-то похожие, э,

были какие-то похожие ситуации в мире,

которые вот сейчас ты смотришь,

понимаешь, ой, здесь что-то есть общее,

и вот так социально потенциально мы

можем развиваться. Ну, мне кажется, что

в Европе-то уж точно а-а

очень быстро на первый план выходит

арабский и исламские факторы в культуре,

ну, там, в музыке, в моде. Просто этого

населения больше становится.

>> Угу.

>> И, конечно, оно хочет потреблять свои

паттерны, а не чужие, потому что, ну, я

не хочу Америку открывать. Все это

знают, что в любом европейском

мегаполисе есть огромные анклавы, да,

огромные районы, которые они там

они, наверное, граждане там и Франции, и

Великобритании, и Бельгии, но они

полностью говорят на своих языках, они

полностью употребляют свою культуру и

хотят потреблять свою культуру. И что

как бы, а что в этом такого? Вот они

по-другому жить не хотят. И чем больше

их становится, тем больше они будут это

аа

тем больше они будут это развивать. тем,

ну, они будут создать свои медиа, да,

свои культу главное, они будут создать

свои культурные тренды. Это самое

важное. Вот. А вторая история м

азиатская, но я бы её разделил, конечно,

на китайскую

и корейско-японскую, хотя их тоже

смешивать, наверное, не нужно. А, но

Китай очень Китаецентричен.

То есть, ну, мы делаем продукты для

себя, у нас миллиардная аудитория, мы ей

эти продукты продаём, и она их

потребляет с удовольствием и хорошо.

>> Мне очень прости, что перевай.

понравился тезис твой, э, про то, что у

Китая это сформировалось издавно во

многом по той причине, то, что у них

была своя культура, созданная веками,

потом их пришли, опиумом перетравили, и

у них, собственно, затаилась некая такая

обида. И я самое смешное, я смотрел как

раз у тебя, я познаю историю через свой

канал, вот смотрел Опиумные воинам,

по-моему, называется этот выпуск. И я,

честно говоря, я прямо помню, я лечу в

самолёте, и я слушаю, и я поворачиваюсь

к жене и говорю: "Ты прикинь, то есть

они реально пираты, то есть они просто

пришли, отравили и вывезли всё". И у

меня, я сижу, и у меня в голове это

просто не укладывается.

>> Вся европейская экономика. Ну, конечно,

мы не будем говорить, что вот прямо всё.

Нет, естественно, был изобретён печатный

станок Иагана Гутенберга, паровой

двигатель, электричество и так далее. Но

базовая эта экономика, экономика

ограбления третьих стран. Голландия с

Великобритании поднялись на том, что они

ограбили всю Юго-Восточную Азию, потом

Индию, потом немножечко Африку. То же

самое Франция, то же самое Германия не

прыгнула в эту гонку, вынуждена была

воевать за колонии в Первой мировой

войне, получил по башке и всё. Ну, как

бы это базовая экономика строилась так.

Если ты обратишь внимание, как

развивалась аэ Российская империя, мы

пешком, значит, шли от от Москвы куда

там дойдём. Там дошли там, о, Тобольск,

давайте организуем Тоболь. Сейчас Ермак

там хану Кучуму дал по башке дальше

пошли и дошли до Владивостока, кажется,

дошли пешком. И у нас были фарпосты, там

тобольше, такой город, секой город и так

далее. Но если ты посмотришь на карту,

как развивалась Великобритания, всё было

то же самое, только за тысячи, десятки

тысяч километров, а потом Гонконг,

Сингапур, Кейптаун, они строили опорные

базы в мире, и они таким образом

распространялись. Поэтому, конечно, у

них были корабли, у них была торговля, а

у них были была торговля. Почём, когда

они говорят: "Основы экономики, э,

западной Европейской - это торговля".

Конечно, да. Ну что это такое торговля?

Когда ты приехал, а-а в Индонезию,

значит, а отобрал у населения или скупил

за 3 руб. а специи и продал у себя за

35.000 долларов. Хорошенькая экономика.

То есть вместе производства ты оставил

кукишь или ещё хуже убил население

местно рабов зовёшь, чтобы они тебе эту

корицу растили, а здесь ты зарабатываешь

огромные барыши. И в этом плане,

конечно, очень важно это всё-таки, а,

ну, если говорить цинично, ты можешь

себе представить, люди вот на этих, в

общем-то, утлых судёнышках выходили из

Лондона или из Амстердама, уплывали за

1.000 км от дома без навигации, без

всего. Ну и там уже, конечно, они

грабили и резали или там испанцы

выходили, когда они грабили Латинскую

Америку. То есть это были пираты,

флебусьеры, да, отчаянные люди, которые

были у них не было никакой романтики, у

них была железная воля, цинизм. Ну да,

вот так были построены экономики.

>> Но мысль, которая меня не покидала, вот

когда я смотрел все эти выпуски и

пытался вообще хотя бы немножко

разобраться в том, как это всё

происходило, пото что мне вообще было

интересно, откуда взялись эти колонии,

что это за колонии, как это всё

организовалось.

>> Пришёл и захватил,

>> да? Пришёл, захватил, вырезал там просто

вс всё население и как бы и забрал все

блага, да. Но по факту мысль, которая

меня не покидала, что не сильно что-либо

поменялось. Поменялись инструменты и

поменялись как раз медиа, которые тогда

просто не было. Оно где-то там

случилось. Там люди даже не знают,

вообще не понимают, что там произошло,

>> да, что-то там какой-то вообще где-то ээ

на другой планете, а сейчас как бы

условно говоря, что-то происходит. Оно

происходит либо через цифровой мир,

через либо через какое-то экономическое

давление, либо мы где-нибудь

высаживаемся где-нибудь в Африке ради

там интересной нефти. И, собственно, это

подкрепляется, да, подкрепляется

информационными поводами.

>> Абсолютно. А какой весь мир это

понимает?

>> Ну вот у меня есть как бы чёткое

ощущение, что в целом народ просто люди

понимают, как вот как это всё устроено,

и при этом всё это продолжает

происходить.

>> Вот смотри, я тебе приведу простой

пример. Любая соцсеть. Давай так.

Значит, что такое соцсеть? Это удобная

оболочка для нашего с тобой общения.

Правильно?

>> Безусловно.

>> Приходим мы туда, на эту платформу и

начинаем там генерить контент. ты один,

я другой. Нас начинают смотреть, слушать

и читать. Соответственно, мы на эту

платформу привлекаем трафик. Мы

становимся важными игроками на этой

платформе. Правда, мы начинаем

монетизировать этот трафик.

>> Потом мы что-то такое делаем, и

платформа нам говорит: "Знаете, дорогие,

значит, друзья,

аа пошли вы в жопу, и нас с тобой

вырезают." И мы говорим: "Подождите, а у

нас же нет другой площадки, куда же мы

пойдём? Мы весь социальный капитал,

который мы вырастили, мы же вам отдали".

Да, вам говорят спасибо, даже ничего не

говорят. Вам просто говорят: "Ваш звонок

очень важен для нас".

>> Ну а что это такое, если не новый

колониализм?

>> Ну, кстати, да, если, кстати, заглянуть

в правила пользования, да, там же вообще

написано, что это не принадлежит тебе ни

черта. Ну, то есть

>> ты помнишь, я не знаю, ты смотрел в Саус

Парке был гениальный вы сюжет человека и

подоножка. Дадада. По [смех]

>> то, что вы не читаете инструкции, вам

прирастили iPhone. Но это же так и есть.

Да,

>> это же так и есть. И в этом смысле, э,

это кошмар, потому что, смотри, что

получилось.

А сначала были цветочки, а когда были

какие-то там, значит, кривые косые, но

более-менее домашние

кафетерии у дома. Потом пришёл Starbucks

и всё это дело сожрал, просто вынес к

чёртовой матери. Да, этого кластера

практически больше не существует. А, но

смотри, что получилось дальше. Вся

торговля мировая сконцентрирована в

руках Амазона там и ещё, наверное,

двух-трёх игроков,

>> ну, локальных каких-то

>> локальных каких-то но в основном это

Amazon. Все платформы,

которые генерят контент, они тоже в

руках двух-трёх холдингов. То есть, что

это такое? Ну,

>> ну, кстати, хорошее сравнение. По сути,

такой колониальный режим в интернете.

>> Конечно, конечно. И ты, в общем, э с

одной стороны, ты огромный там ютубер,

да, и, э, ты монетизируешь всё это там.

у тебя популярность, а потом в какой-то